А знаете ли вы историю о том, как кгбшник, оперуполномоченный по химкомбинату «Россия» ловил диверсантов?..
Рассказ. «Как ловили диверсантов».
В январе 1969 года лейтенант Бышков Евгений Иванович получил назначение в Каменский отдел Ростовского областного управления КГБ. За плечами — институт, семь лет работы на производстве и годичные Высшие курсы КГБ СССР. Первая его чекистская должность — оперуполномоченный по химкомбинату «Россия».
— Объект серьезный, — наставлял его начальник горотдела Андрющенко, сам в недавнем прошлом инженер-призводственник.
Предприятие оборонное. Основная продукция топливо для ракет СС- 18, СС-20, для межконтинентальных стратегических ракет «Тополь», «Тополь М»… Отсюда проявление интереса к предприятию со стороны иностранных разведок. Поэтому, возможно…
«Выходит, моя задача — ловить шпионов», — мысленно подытожил лейтенант Бышков.
Как раз в это время, в конце 60-х годов, в органах КГБ завершалась смена поколений. Уходили на заслуженный отдых старые чекисты, их места занимали, как говорили тогда, кадры новой формации — молодые, образованные, люди высокой культуры. У этих, молодых, вызывали недоумение рассказы ветеранов о своей легендарной чекистской деятельности.
— Составляя план работы на наступивший год, — вспоминал один, — мы намечали поймать столько-то английских шпионов, столько-то немецких, столько-то итальянских…
«Разве такое планируется? — не без улыбки делились между собой молодые. — Тут хоть бы одного, какого-нибудь поймать…».
А лейтенанту Бышкову было не до шуток. Участок работы у него, пожалуй, самый серьезный. И руководство требует от него поставить «прочный заслон шпионам и диверсантам».
С первых дней появления на химкомбинате он понял, что без знания технологии производства спецпродукции невозможно строить свою работу. Целыми днями (бывало, и ночами), пропадая на производстве полимеров комбината, он изучал, спрашивал, наблюдал за технологическими операциями, присматривался к людям. Вскоре обзавелся своей агентурой. Тайными его помощниками были высококвалифицированные инженеры, надежные честные люди. Беседуя с ними, он настойчиво спрашивал:
— Ну, что, на ваш взгляд, конкретно может заинтересовать агента иностранной разведки? Ведь главная задача разведчика получить секретную информацию. Какую информацию он может здесь получить? Что его может интересовать?
Ответы были самые неожиданные:
— Что его может интересовать? Насколько мы отстали…
Или:
— Какой у нас бардак… А если серьезно, интересовать их должно нечто новое, перспективное, то, что разрабатывается там… в московском институте. Вот где секретная информация… А то, что мы выпускаем, пройденный этап. Это им давно известно. Вон их шпионские спутники летают…
Смелые суждения, самоирония импонировали чекист)'. Доводы были веские, наводящие на серьезные размышления.
Горотдел КГБ располагал не только данными космической разведки (на снимках из космоса — химкомбинат с производством полимеров, испытательным стендом и всем прочим — как на ладони), но и графиком пролета американских спутников. Поэтому испытание продукции или уничтожение некондиционных изделий производилось с учетом этого графика.
Бышков присутствовал при <лиом таком «уничтожении». Огромную почти двухтонную махину твердого ракетного топлива уложили на дно балки. Протянули бикфордов шнур. Подожги конец его. И все — врассыпную, в укрытие. Когда огонь достиг так называемого «изделия», оно, как живое, вдруг зашевелилось и всныхнуло ослепительным огнем, какой мы видим на телевизионном экране при запусках космических ракет. А на близком расстоянии это — потрясающе ужасное зрелище.
И после, когда Бышкову приходилось находиться в помещении рядом с этими «изделиями», становилось жутковато. А «изделия» эти — цилиндры цвета мокрого асфальта, высотой в два человеческих роста, метра два в диаметре…
Однако серьезность положения и в том, что в процессе производства по непонятным причинам эти «изделия» иногда взрываются. Всё вокруг плавится… Гибнут люди.
И однажды это произошло чуть ли не на глазах Бышкова. Под вечер он собрался съездить в горотдел, направился было к автобусу и тут… В общем, от цеха ничего не осталось. Погибло двое рабочих.
Как обычно в таких случаях, — понаехало начальство, началось расследование. А к Бышкову — одно:
Ищи диверсантов! Или тут окопался враг народа… Или диверсант со стороны!
Бышков опрашивает своих агентов: что, как, почему? Увы, никакой зацепки. Решил сам «сыграть» в шпиона-диверсанта.
Из автобуса, идущего из Каменска в Донецк, вышел у хутора Поиовки. Слева от трассы — бугристая степь, местами поросшая кустарниками. И — ограждение из колючей проволоки. Тут же указатели: «Заказник. Охота запрещена». А в километре-двух отсюда — вышки, шпили громоотводов и скрытые земляными валами строения «полимеров».
«Ну вот, предположим, я шпион, — рассуждал Бышков. — Что бы я мог предпринять… Допустим, что бы мог сфотографировать?».
Не успел он нацелиться своим «Зенитом», как откуда ни возьмись появился военный «газик». Из машины выскочили двое солдат с автоматами.
— Стой! — кричали они на ходу. Ложись!
Бышков опешил, поднял руки:
— Я свой, ребята! — и полез в задний карман брюк за удостоверением.
Солдаты, видимо, подумали, что он намеревается достать пистолет, заклацали автоматами:
— Ложись!
Он лег на землю… Стали разбираться.
— Молодцы ребята! Здорово сработали! — делился потом Бышков с командиром воинской части.
— Тебя ж могли убить, — качал головой командир. — Они ж стреляли в тебя… Не слышал? Стреляли…
Бышков решил «сыграть» и в диверсанта, проникающего непосредственно в цех, где производится спецпродукция. Сделать это непросто. Цех укрыт земляным валом. С наружной стороны напичкан видеокамерами. Внутри цеха людей нет, управление технологическими операциями дистанционное за пультом оператор. Перед ним дисплеи, фиксирующие и камеры наблюдения
В ночную смену Бышков договорился с коллегой-напарником: тот будет рядом с оператором, а Бышков тем временем… Как ни умудрялся «диверсант» (ему было известно расположение видеокамер), его засекли засветился на экране. Более того, тут же сработала автоматика, и технологический процесс был остановлен. Это происходит при попытке проникновения человека в цех снаружи.
Мысль о том, что аварии происходят «без участия» посторонних, то есть шпионов и диверсантов, все больше укреплялась в сознании молодого чекиста. Он не раз высказывал ее в кругу товарищей. Приводил немало доводов, но они не убеждали.
И тут снова авария. И опять жертвы. И в который раз — расследование. И вывод начальства:
— Диверсия! Однозначно!
Особенно наседали на горотдел партийные органы:
— Чем вы там занимаетесь! У вас на глазах действует противник, а вы…
Дело в том, что аварии, как правило, происходили в интервале 24–26 апреля и 1–4 ноября в канун политических праздников —
Первомая и Великого Октября. Страна готовилась к торжествам, предприятия, стройки рапортовали о достижениях, преподносили трудовые подарки, а на химкомбинате такое! Было над чем поломать голову!
Бышков анализировал все аварии. По множеству факторов. Время года, время суток, погодные условия, производимый вид изделия, вид операции, какая смена работала, кто был в смене, какие мероприятия (собрания, планерки и прочее) проводились накануне и так далее и тому подобное… Выводы напрашивались сами собой. В канун праздников коллективы смен, цехов призывали к дополнительному выпуску продукции. На других производствах это было возможно, но только не на «полимерах». Спешка, ускорение режима работы, даже мельчайшее нарушение техники безопасности, пустячная неосторожность тут чреваты печальными последствиями. Что, собственно, и происходило. И выходит, причина аварий — не происки диверсантов, а так называемый человеческий фактор.
Были разработаны рекомендации. Прежде вскго — никаких «трудовых подарков»! Более того, предлагалось изменить режим работы: за 4 дня до праздников не производить ответственных технологических операций, а то вообще останавливать производство. Учтены были и замечания, высказанные (как бы между прочим) агентами Бышкова. Например, всем было рекомендовано исключить из одежды синтетику быть только в хлопчатобумажной рабочей одежде, не иметь при себе металлических предметов (ключей, монет и прочего), что вызывает статическое электричество… И многое другое.
И прекратились аварии. И куда-то девались диверсанты…
А в декабре 1972 года в торжественной обстановке приехавший из Ростова генерал вручил старшему оперуполномоченному старшему лейтенанту Бышкову Грамоту, подписанную председателем Комитета государственной безопасности СССР Андроповым.
«КАМЕНСКИЕ ИСТОРИИ»
Очерки.
Невыдуманные рассказы.
автор: Анатолий Лобода
........................................
ИСТОРИЯ КАМЕНСКА.
